Страницы для несуществующего журнала: ессе о театре.

Страница 1.

 

Наталия Шевченко.

            

Комментарий к «Толкователю Апокалипсиса».

 

В киевских театрах ещё «мёртвый сезон», но уже вышел на сцену одного из них Толкователь Апокалипсиса. Пусть Вас не удивляет, казалось бы, безответственная игра наречий. Ведь в мире экстатических видений Иоанна Богослова «времени нет». Зрители рассаживаются в «белых» тапочках… Вот по этим самым тапочкам (сменная обувь как зрительский ритуал) и можно догадаться, что в действительности всё происходит в ЦСИ «ДАХ».

«Толкователь Апокалипсиса» – премьера «новой главы» из многосоставного проекта режиссёра Владислава Троицкого по пьесам Клима «…семь дней с идиотом…» или несуществующие главы романа Ф.М.Достоевского «Идиот». Первой такой «несуществующей главой» был «…печальный спектакль…», получивший «Киевскую пектораль» этого года за лучший дебют (актриса Елена Лесникова). В ней Аглая рассказывает о своей жизни, сидя в привокзальном кафе в Швейцарии, возвращаясь из психлечебницы, где она навещала князя Мышкина. Теперь к женскому монологу о «святом идиотизме» присоединился голос уже хорошо знакомого киевской публике актёра Алексея Ильюченко. Хотя, Толкователей в новом спектакле «ДАХА» два (Второй Толкователь – Анатолий Черков). И всё действие не покидает ощущение, что в любой момент может появиться ещё один и ещё…. Так выходят призраки наших многочисленных «я» из тёмных закоулков сознания и нашёптывают… угрожают… обличают… успокаивают… изматывают противоречиями. Недаром на оборотной стороне программки зритель обнаружит «Анкету вступающего в ряды членов партии Апокалипсиса». Присоединяйтесь! Будет весело.

На сцене – деревянная конструкция, неуловимо напоминающая аккуратно сложенные в штабеля остатки Вавилонской башни. А, может быть, только строящейся? И каждый может принести на строительство памятника самонадеянности человеческого разума свою лепту. Лепту победителя, которому удалось оседлать успех, и теперь он диктует жизни свои законы или трактует по-своему те, которых никто не отменял...

Библейское смысловое поле Достоевского обнаруживается этим спектаклем, как и всем проектом, опосредствовано, через истории других «идиотов» и их человеческие откровения встречи с несказанным. «Толкователь Апокалипсиса» неожиданно, в идее, воплощает пророчество – предостережение  Легенды о Великом Инквизиторе из другого романа Достоевского «Братья Карамазовы». Великий Инквизитор приходит и обещает взять у человека его крест. Отнять у него его голос, его страдание, его радость, его индивидуальный путь самопознания. А взамен дать сытое убожество духа, иллюзию счастья. Как часто у нас сбиты ориентиры устремлений. И тогда мы самозабвенно строим «царство Божие на земле», забывая о пророчествах, не вспоминая о небе. Мы боимся Идиота в себе, т.е. человека способного на непохожесть, на страдание и сострадание, на дурацкий поступок, на самоотверженную любовь. Ведь только её языком, языком сердца,  молчанием и детской непосредственностью мы понимаем глубочайшие и простые истины. И одна из них – не променяйте своего страдания на всеобщее счастье. Наверно, и об этом этот неожиданный спектакль, не похожий на сумрачный мир героев Достоевского, почти весёлый, почти анекдотический, но такой по-достоевскому «сложный». Ибо как найти слова, когда человеческую душу касается длань Бога Живаго.

И тогда Толкователь Ильюченка-Троицкого-Клима-Достоевского… отказывается от толкования, заумного комментария к необъятному разумом. И не потому, что развелось их, псевдо-толкователей, счастливых зомби и уверенных в себе всезнаек, защищённых от жизни духа, как бронёй, библейскою цитатою и заморскими деньгами. А настоящие, испытавшие на себе парадоксальность божественного закона «Кого люблю, того обличаю и наказываю» одиночки «вымирают за ненужностью», как говорится в пьесе Клима. И не потому, что лучше отказаться от слова в страхе, что нужно будет отвечать не только по поступкам, но и по случайно брошенным словам, и даже мыслям. Ведь в слова мы воплощаем не только ложь и свои ограниченные суждения о смысле жизни, но и прозрения, искренние вопросы к бытию, шутки над самим собой, чувства восхищения красотой мира и достоинством человека, сбросившего маску надменности и первородства.

Раскроем Книгу, посидим в тишине, послушаем себя. Апокалипсис ведь внутри нас. И «самоцветы Небесных Иерусалимов» и «реки огненные». Он всегда персональный, даже если и делится на всех.

Киев.  11 августа, 2003 г.