За п'єсами Луїджі Піранделло

ПІРАНДЕЛЛО, ПІРАНДЕЛЛО. ПРИСВЯЧЕННЯ ФЕЛЛІНІ.

Режисер-постановник - Владислав Троїцький

Мова вистави - українська


Фотогалерея

Режисер-постановник Владислав Троїцький
Сценографія Владислав Троїцький
Світло Роман Гаренецький
Музика Владислав Троїцький
та актори "Даху"

Дiйовi особи та виконавцi

  Дмитро Костюминський
  Вікторія Литвиненко-Ясіновська
  Соломія Мельник
  Семен Мозговий
  АннА Нікітіна
 
  Андрій Палатний
  Ігор Постолов
  Микола Стефаник
  Руслана Хазіпова
  Віра Клімковецька
  Юрій Ігнатенко
  Євген Баль
  Наталка Біда
  Дар'я Бондарєва
  Тетяна Василенко
  Вишня
  Тетяна Гаврилюк
  Zo

Оновлена «МАЙЖЕ ВИСТАВА, МАЙЖЕ ЗА ПІРАНДЕЛЛО, АБО ТАНЕЦЬ СМЕРТІ - РЕАНІМАЦІЯ».

 

Спустя ввосемь лет после первого показа постановки "Почти спектакль, почти по Пиранделло, или Танец смерти - реанимация" режиссер Владисла Троицкий решил вернуться к текстам итальянского модерниста. Чтобы доказать себе и публике: дважды в одну реку не войти.

Экспрессивная драма "Пиранделло... Феллини" скроена по принципу музыкального произведения без жесткой канвы. Перечитав пьесы, романы, новеллы классика, каждый актер создает собственный характер, который легко почувствовать в ритуальных по своей природе картинах.

Время действия - довоенная Италия, еще не тронутая современной цивилизацией. Образ существования - общинный, где быт неотделим от искусства. Спектакль начинается с празднования дня рождения 99-летней бабушки, а заканчивается её похоронами - и это примечательно хотя бы потому, что труппа "Даха" состоит практически из одной молодежи.

Ежедневные ритуалы - уборка, приготовление пищи, поход в храм. Но сквозь их рутинность просвечивает эротизм, парящий в воздухе на протяжении всего спектакля. В чем ещё могут исповедоваться женщины, если не в "неуставных" любовных историях? И на кого поглядывать мужчинам во время церковной службы, если нен а прекрасных дам, якобы погруженных в молитвы?

Каждая из восьми небольших сцен - наглядный пример абсурдности жизни, в которой ничто не является тем, чем называется. Сельский священник утешает паству безземельных крестьян правом на могилу. Уставленное винными бутылками кладбище трансформируется в самое мистическое из возможных мест, а развешанный рядами для сушки кружевной тюль превращается в потусторонний лабиринт, по которому вместе с людьми бродят их множащиеся тени.

В том и состоит поэзия обыденности, что свадьба легко "монтируется" с похоронами, подчеркивая прямую линию "рождение - смерть". Театр всегда будет связан с ритуалами, "зацепить" суть которых умели великие итальянцы (наряду с цитатами из Пиранделло в спектакле есть и отсылки к фильмам Феллини). И это же, совершенно определенно, удалось и "Даху".

Юлия Бентя, газета "Капитал"
15 мая 2013 г.


Одна дія. 1 година 50 хвилин


Назад
Перехiд