Где искать смысл в деянии?

( Интервью брала Лия Шевченко, 04.07.2006 )

 

Все внешнее, каким бы трудным и неодолимым ни казалось, всего только Майя. Дух, знающий, куда и зачем он идет, через ее обманчивые покровы силы находит прозревать в действительность огненную и продвижения своего не прерывает.

Грани Агни Йоги. 13, 23.

Где искать смысл в делании?

 

Во время этого разговора с Владом Троицким вспомнился мне фильм Тарковского «Андрей Рублев». Тот эпизод, когда Рублев, уловив себя на сомнении, разочаровавшись в служении людям –  суетным, жадным, злым, тщеславным, отказался от росписи храма и взял схиму молчания. Наш разговор напоминал попытку поговорить о том, о чем молчат. Не  потому, что утаивают. Об этом говорить непросто… как непросто затрагивать в разговоре тему веры, внутреннего храма, поиска смысла… особенно, когда сама возможность такого доверительного разговора обесценена цинизмом и прагматизмом окружающей жизни… но именно поэтому об этом нужно говорить…

 

Влад Троицкий. Часто задаю себе такие вопросы: Где искать смысл в делании? Как сохранить веру в то, что ты делаешь? Как эту веру строить? Как строить внутренний храм? Эти вопросы, казалось бы, наивны и патетичны, но без поиска ответа на эти вопросы я, как руководитель театра, не понимаю как объединить людей на основе этических, эстетических, духовных ценностей. В условиях тотального безверия, отсутствия идеалов, примеров для подражания что ли… С одной стороны, можно попасть в самообман, в гордыню – мы все такие особенные духовные, но с другой стороны – без веры, без мечты  путь вперед невозможен. Ибо тогда надеяться вообще не на что. Должно быть что-то нематериальное, которое помогает двигаться, развиваться.

Лия Шевченко. Но ведь это не подлежит сомнению…

В.Т. Но не понятно, каким образом такой театр-храм строить сейчас…

Л.Ш. Может, он строится не от знания, а в процессе, во многом – интуитивно?

В.Т. Да, но нужно ухо настроить, а что же ты ищешь? Хотя бы направление какое-то… Начальный, романтический этап работы закончился, а новый и для меня, и для театра как-то не определен… Людей разрывает внешнее безверие, цинизм. Уйти в сектантскую историю – не получается. Во-первых, у меня психология не такая, я не фанатик, не аскет… А не закрываться – волна социума разносит… Храм или вера – это выстроенная система ценностей. Она держится на хрупком… Как бы это сказать: вера строится на системе ценностей, которая строится на вере… А когда внешний мир постоянно говорит – это не ценности, это не может быть главным… Если это одна «из» возможностей, то почему я должен служить именно этому богу? Такая циничная толерантность, всеприятие, всеядие. Масса сиюминутных соблазнов. Тебе предлагают сняться в рекламе, в сериале… И ты надолго абсолютно выпадаешь из творческой истории. А эта история может быть только одна, одна на всех. Со своими кельями, но необходимо, чтобы это было общее здание. Если обретется этот храм, то есть шанс почувствовать крылья не только во время спектакля, испытывать радость игры, творчества, но и во время общения. Почувствовать то, что определяет счастье, жизнь, настоящую жизнь, плотность жизни.

Л.Ш. Но ведь так было всегда… Мир ловит, душа ускользает от соблазнов или не ускользает…

В.Т. Конечно, нужно иметь соответствующий опыт, чтобы понимать, что ты можешь обрести, что потерять. Это же не только мой храм. Все должны участвовать в этом. Доверие друг к другу – одна из составляющих. Крайне редкое качество в нашей ментальности. На западе тоже особенного трепета друг к другу нет, но там есть этикет, понятие неприкосновенности внутреннего мира человека, частная территория души. А у нас, никто никому не нужен. А тут еще вместе строить да без общего плана.

Л.Ш. Каждое время требует своей технологии построения храма. Вопрос – как увидеть эту технологию, подчас скрытую в самом процессе, сформулировать основополагающие принципы постройки, почувствовать, как подспудно складывается внешний узор, развить дальше... Творчество не только окружено социальными имиджами и организацией труда. Технология делания становится художественным высказыванием. Сейчас мы сталкиваемся с тем, что строить скит вдали от жизни – не только не продуктивно, но просто невозможно. Условия современного мира, творчества таковы, что человек находится в гуще жизни, но при этом должен хранить сакральную территорию. Вопрос в том: как. И ответ один: необходима практика. Она может принимать разные формы, но по существу ничего нового придумывать не нужно: нужен определенный ритм жизни, который устанавливает свою, отличную от обыденной, инерцию жизни плюс система очищения плюс власть над мыслью плюс энергетическая сила и т.д. Это все и называется практикой. Творческий человек может установить свою, отличную от традиционной, религиозно-ортодоксальной, систему самонастройки, но практика, система – необходимое условие. Актуальная ситуация такова, что  храм строится через художественное. Среди жизни. То есть растерзание энергии – это данность, условие задачи, и не нужно тратить энергию на поиск комфортного состояния. Его не будет. А что касается остальных, известно, что в рай насильно не тащат, и даже не зазывают – человек должен быть готов. Сложно работать, когда не выработаны общие критерии оценки… Но как строить, должен понять только ты.

В.Т. Не для всех важно такое понимание. Это для аналитика наверно важно, для идеолога, который снаружи…

Л.Ш. Да нет же. При чем здесь снаружи? Снаружи – некие указатели. Ты движешься изнутри, своим опытом, но ведь ты должен его с чем-то соотносить. Это не вакуум. Это традиция пути. Как же строить, если даже кирпичей не завезти?! Разнообразие духовных орденов исходит от некоего отличия в принципах организации. Например, иезуиты – «школяры», францисканцы – «бомжи»… Образованность не исключает стяжания Святого Духа и наоборот.

В.Т. Существует сложность объединения компании и выработки единого языка, общих тезисов. Актеры –  не интеллектуалы. И в нашем обществе не хватает людей, идущих от души. Интеллектуальная история важна, но она должна опираться на землю души. И эта почва души, из которой растет этот храм, дерево, направление лепестков внимания друг к другу… Я мечтал бы, чтобы было без мозгов, но с мозгами… на интеллекте, но не думая…

Л.Ш. Считается, что апостолы – были людьми простыми, необразованными. Но они не могли не быть людьми определенного знания. В Агне Йоге есть такое понятие – чувствознание. Знание сердцем. Формулирование принципов, не исключает необходимости реального опыта. Это две пересекающиеся, но автономные во многом территории. Творчество сердцем – это же целый культурный контекст. Восток. Сковорода. Соловьев. Серебряный век. Как себя с этим контекстом соотнести? Можно проверять свой маршрут через различные синхроны, узнавания в другом. И еще – нужно, наконец, начать замечать человека рядом с собой. Может, даже избавляться от преобладания идей ради идей и гиперустремлений. Гигантомания понятий: Украина, независимость, демократия... А человек как единица мышления, не присутствует ни в социуме, ни в культуре.

В.Т. Я, конечно, чувствую векторы, куда идем, но я не все понимаю. Начал ловить себя на мысли: если бы я в 20 лет слушал подобное, что я сейчас говорю студентам, я бы точно не слушал или послушал бы и удивился, не идиот ли.

Л.Ш. Ты – не один такой.

В.Т. Но я себя чем успокаиваю… Я показал ребятам несколько «чудес»: мы собирали спектакли, театр как бы из ничего. Вроде бы, без особых духовных, душевных усилий породили кучу успешных спектаклей. Но чудеса утомляют. Только самые интересные, смешные картинки заходите! Теперь хочется покоя, кропотливой работы в тишине доверия. Выращивать плод...

Июль 2006

 

 

 

 

 

 

Интервью брала Лия Шевченко, 04.07.2006

Назад
Перехiд